Задай вопрос!
В августе 2026 года Национальный банк Грузии принял сразу несколько нормативных актов, которые серьёзно меняют правила работы грузинского крипторынка.
Если смотреть на каждый документ отдельно, изменения могут показаться набором новых требований: капитал, отчётность, cybersecurity, жалобы клиентов, штрафы. Но если собрать их вместе, становится заметна гораздо более важная тенденция.
Грузия фактически завершает переход от относительно лёгкой модели регистрации VASP к полноценному prudential supervision — надзору, по своей логике всё больше напоминающему регулирование других финансовых институтов.
Для существующих VASP это означает необходимость перестраивать внутренние процессы и вкладываться в compliance и IT. Для новых компаний — существенно более высокий порог входа.
Но одновременно это не выглядит как попытка государства вытеснить crypto-бизнес из страны. Скорее наоборот: государство пытается превратить его из относительно свободного и молодого рынка в институциональную финансовую индустрию.
Разбираемся, что именно изменилось и к чему готовиться участникам рынка.
Как мы к этому пришли
Обязательная регистрация VASP в Национальном банке появилась в Грузии ещё в 2023 году. Базовый приказ NBG №94/04 установил требования к регистрации, администраторам, офису, программному обеспечению и AML/CFT-процедурам.
Поэтому говорить, что раньше достаточно было просто зарегистрировать компанию и начать работать без каких-либо ограничений, было бы неправильно.
Однако первоначальная грузинская модель регулирования была в значительной степени построена вокруг AML/CFT, прозрачности собственников и допуска компании на рынок.
Теперь меняется сама философия надзора.
Поправки в Organic Law on the National Bank of Georgia существенно расширили полномочия NBG. Статья 52⁵ прямо позволяет Национальному банку не только регистрировать и проверять VASP, но и устанавливать требования к капиталу, собственникам и администраторам, регулировать отдельные категории услуг, вводить risk-management standards, ограничивать деятельность и применять санкции.
Сам Национальный банк прямо называет новую модель prudential supervision и отдельно упоминает consumer protection, cybersecurity и operational risk management. При разработке регулирования NBG изучал европейский MiCA, режим VARA в Дубае, подходы США, Великобритании и Сингапура, а также рекомендации IMF и IOSCO.
Именно в этом контексте нужно рассматривать августовский пакет нормативных актов.
Надзорный капитал: главный новый барьер для входа
Одно из наиболее существенных изменений внесено приказом Национального банка №207/04 в основной порядок регистрации и регулирования VASP №94/04.
Устанавливается минимальный supervisory capital:
- 150 000 GEL — если VASP осуществляет обмен виртуальных активов, в том числе через crypto-ATM/киоски, и/или перевод виртуальных активов;
- 350 000 GEL — если компания администрирует торговую платформу;
- 250 000 GEL — для других VASP-услуг, за исключением первичного предложения stablecoin, для которого действует специальный режим.
Если VASP одновременно оказывает несколько видов услуг, применяется самый высокий из соответствующих минимумов.
Но здесь есть важный нюанс. 150 000 или 350 000 лари — это не просто сумма, которую можно один раз показать на банковском счёте при регистрации. Закон говорит именно о надзорном капитале, который VASP обязан постоянно поддерживать.
Не менее 75 % такого капитала должно приходиться на primary capital. Secondary capital ограничен одной третью primary capital. Правила также определяют, какие финансовые инструменты могут входить в капитал, и предусматривают вычеты, например остаточной стоимости нематериальных активов.
Если капитал опускается ниже установленного уровня, VASP должен уведомить NBG и представить план его восстановления. До устранения нарушения могут ограничиваться распределение капитала, выплаты по соответствующим инструментам, бонусы и другие операции, приводящие к оттоку средств.
То есть речь идёт уже о классической логике prudential regulation: регулятора интересует не только то, кто владеет компанией и соблюдает ли она AML, но и способна ли она финансово выдерживать собственную деятельность и связанные с ней риски.
Для новых VASP правила уже изменились
Именно здесь особенно важно различать действующих и новых участников рынка.
Для VASP, зарегистрированных до вступления приказа №207/04 в силу, предусмотрен переходный период: привести risk-management framework в соответствие нужно до 1 июля 2027 года, а требования к supervisory capital выполнить до 1 сентября 2027 года.
Но для новой заявки такой отсрочки нет.
В перечень документов, которые необходимо представить при регистрации VASP, прямо добавлена банковская выписка, подтверждающая пополнение минимального supervisory capital.
Поэтому компания, которая только зарегистрировала грузинское ООО, но ещё не подала заявление в NBG, не становится «старым VASP» только благодаря дате регистрации юридического лица.
Ключевое значение имеет именно статус VASP.
Есть узкое переходное исключение: приказ №207/04 прямо указывает, что его действие не распространяется на соответствующие административные производства, начатые до вступления поправок в силу. Поэтому незавершённые заявки, поданные ранее, необходимо рассматривать отдельно.
Для всех остальных новых проектов экономика входа на рынок теперь выглядит совершенно иначе.
Если раньше существенная часть бюджета VASP-проекта приходилась на юридическое сопровождение, AML, офис, сотрудников и техническую инфраструктуру, теперь к этому добавляется как минимум 150–350 тысяч лари собственного нормативного капитала.
Это сразу меняет тип потенциального участника рынка.
VASP становится не регистрацией, а постоянно работающей compliance-системой
Второе фундаментальное изменение — требования к управлению рисками.
VASP должен иметь полноценную систему выявления, оценки, мониторинга и управления рисками. Она охватывает операционные риски, cybersecurity, устойчивость технологической инфраструктуры, fraud risk, outsourcing, business continuity, качество данных и другие риски, связанные с конкретными услугами компании.
Регулятор отдельно требует возможности получать консолидированные данные, вести журналы событий и инцидентов и формировать необходимую для NBG информацию.
Особенно показательно регулирование cybersecurity.
Для критических систем penetration testing должен проводиться ежегодно. Для остальных систем — исходя из риска, но как минимум один раз в три года. После существенных изменений критической инфраструктуры требуется дополнительное тестирование.
Vulnerability scanning должен проводиться не реже двух раз в год.
Причём для нового VASP дело не заканчивается написанием внутренних policies.
Не позднее чем через 12 месяцев после регистрации компания должна иметь соответствующий risk-management framework и актуальное заключение квалифицированного независимого аудитора, подтверждающее выполнение ряда установленных требований.
Если в документации или penetration-test report выявлены critical или high-risk vulnerabilities, NBG получает право отменить регистрацию VASP либо разрешение на соответствующий вид услуги.
Это очень важный сдвиг.
Раньше для небольшого криптопроекта cybersecurity мог восприниматься прежде всего как технический вопрос: насколько хорошо защищён сервер и насколько компетентен разработчик.
Теперь это регуляторный вопрос.
Наличие процедур, журналов, тестов, независимых проверок и документированной реакции на инциденты становится частью права компании оставаться на рынке.
«Мы написали policy» больше недостаточно
Вероятно, одним из наиболее сложных моментов для части уже зарегистрированных VASP станет даже не капитал.
Деньги относительно просто привлечь.
Гораздо сложнее построить организацию, которая может доказать регулятору, что её внутренние документы действительно соответствуют реальным процессам.
Если в policy написано, что проводится incident management, должен существовать incident log.
Если заявлена business continuity procedure — должна существовать инфраструктура, которая позволяет её выполнять.
Если компания контролирует outsourcing — должны существовать договоры, risk assessment и monitoring подрядчиков.
Если указывается регулярное vulnerability scanning — должны существовать результаты сканирования и подтверждение remediation.
Именно здесь будет проходить граница между «бумажным VASP» и реально функционирующей регулируемой организацией.
Отдельный сигнал — защита потребителей
Приказ №202/04 распространяет на VASP элементы действующего в финансовом секторе режима защиты прав потребителей.
С 1 января 2027 года VASP должен будет принимать и рассматривать жалобы пользователей.
Жалобы могут подаваться устно, письменно или электронно. Для письменных и электронных обращений необходимо подтверждать получение, вести соответствующие записи и предоставлять результат рассмотрения не позднее одного месяца.
Кроме того, VASP должен ежемесячно до 10 числа направлять в Национальный банк статистику поступивших жалоб.
На первый взгляд это небольшое административное изменение.
На самом деле оно весьма показательно.
Регулятор начинает воспринимать клиента VASP не просто как участника частной crypto-транзакции, а как потребителя регулируемой финансовой услуги.
Для самих компаний это означает необходимость создавать полноценный complaints management process: канал обращений, регистрацию заявок, сроки реакции, ответственных сотрудников, хранение истории и статистику.
Практически для активно работающего VASP это уже подразумевает как минимум CRM или ticketing system и формализованный workflow.
Stablecoin превращается в отдельную регулируемую финансовую деятельность
Отдельное направление реформы касается stablecoin.
Приказ №201/04 от 21 августа вводит ежемесячную отчётность для VASP, выпускающих stable virtual assets.
Первый отчёт должен быть представлен не позднее 15 октября 2026 года, а затем отчётность подаётся ежемесячно до 10 числа за предыдущий календарный месяц.
Регулятор получает информацию о количестве выпущенных и погашенных stablecoin, составе и месте размещения резервов, валюте привязки и степени покрытия обязательств.
Причём №201/04 — лишь отчётная часть значительно более широкой конструкции.
Ещё в марте 2026 года приказом №52/04 NBG ввёл специальный режим для первоначального предложения stable virtual assets. Stablecoin в обращении должен быть обеспечен резервными активами на 100 %, установлены требования к составу резервов, их отделению от капитала эмитента, redemption и управлению технологическими и операционными рисками.
То есть Georgia stablecoin regime постепенно становится гораздо ближе по своей экономической сути к регулированию эмитентов денежных или платёжных инструментов, чем к обычному выпуску crypto-token.
Штрафы становятся лишь одной частью enforcement
Приказ №204/04 расширяет действующий порядок применения санкций к VASP.
Размеры штрафов в зависимости от нарушения доходят до 50 000 GEL.
Например, осуществление услуги с нарушением согласованной с NBG service scheme может повлечь штраф 20 000 GEL. За препятствование проверке предусмотрено 10 000 GEL, за невыполнение письменного требования Национального банка — 5 000 GEL за каждый случай. Ответственность предусмотрена и за непредоставление либо несвоевременное предоставление информации.
Отдельная ответственность вводится для администраторов VASP: за ненадлежащее выполнение обязанностей, повлекшее нарушение законодательства компанией, предусмотрен штраф 5 000 GEL. При повторном невыполнении требования штраф может удваиваться.
Особенно важно, что финансовый штраф — далеко не самая серьёзная возможная мера.
NBG может ограничивать деятельность, требовать устранения нарушений, воздействовать на администраторов, ограничивать распределение прибыли и в конечном итоге отменить регистрацию VASP.
Это означает, что compliance risk становится непосредственно business continuity risk.
Для владельца VASP вопрос уже не сводится к тому, можно ли заложить возможные штрафы в операционные расходы. Систематическое несоблюдение требований может привести к потере самой возможности работать.
Появляется даже специальная процедура ликвидации VASP
В конце августа был принят ещё один важный документ, который легко пропустить на фоне новых требований к капиталу.
Приказ NBG №209/04 от 27 августа 2026 года устанавливает специальную процедуру ликвидации VASP. Она вступит в силу 1** сентября 2028 года**.
После отмены регистрации процесс ликвидации будет находиться под контролем NBG, а ликвидатор получит полномочия органов управления VASP.
Особенно интересна судьба клиентских активов.
Fiat-средства клиентов, виртуальные активы клиентов, имущество и средства доступа к ним, переданные VASP в рамках оказания услуг, а также reserve assets эмитента stablecoin прямо не включаются в ликвидационную массу VASP.
Это ещё один элемент совершенно новой архитектуры.
Регулятор уже думает не только о том, как зарегистрировать компанию и контролировать её работу, но и о том, как VASP должен безопасно уйти с рынка и что произойдёт с активами его клиентов при банкротстве или отмене регистрации.
Так обычно выглядит регулирование зрелого финансового сектора.
Что всё это означает для уже работающих VASP
Для действующих компаний переходный период может создать ложное ощущение, что до середины 2027 года ничего делать не нужно.
На практике именно сейчас разумно начинать подготовку.
Капитал относительно легко довести до нормативного уровня перед дедлайном. С risk management всё сложнее: потребуется анализ текущей архитектуры, изменение внутренних процедур, penetration testing, vulnerability management, incident management, outsourcing controls, business continuity, подготовка доказательной базы и в конечном итоге независимый аудит.
Если начать эту работу весной 2027 года, времени на исправление серьёзных deficiencies может оказаться недостаточно.
Кроме того, с 1 января уже начинает работать complaints regime.
Поэтому 2026–2027 годы для многих грузинских VASP фактически становятся периодом regulatory transformation.
Ключевые даты сейчас выглядят следующим образом:
- 15 октября 2026 года — первая отчётность для соответствующих эмитентов stablecoin; далее — ежемесячная отчётность.
- 1 января 2027 года — вступают в действие правила рассмотрения и учёта жалоб клиентов VASP.
- 1 июля 2027 года — ранее зарегистрированные VASP должны привести risk-management framework в соответствие с новыми требованиями.
- 1 сентября 2027 года — ранее зарегистрированные VASP должны выполнить требования к supervisory capital.
- 1 января 2028 года — NBG должен привести старые регистрационные акты и реестр в соответствие с новой классификацией услуг.
- 1 сентября 2028 года — вступает в силу специальный порядок ликвидации VASP.
А что это означает для новых игроков?
Для нового VASP первое изменение очевидно: рынок стал дороже.
Условная идея «создадим грузинское ООО, подготовим документы, зарегистрируем VASP, а дальше посмотрим, пойдёт ли бизнес» теперь становится намного менее жизнеспособной.
Проекту потребуется капитал от 150 000 до 350 000 GEL уже на этапе регистрации, а затем этот капитал необходимо поддерживать.
Но это только начало расходов.
Необходимо закладывать бюджет на compliance, AML, техническую инфраструктуру, cybersecurity, penetration testing, vulnerability scanning, независимый аудит, risk management и работу с клиентскими обращениями.
Поэтому перед регистрацией становится особенно важно правильно определить набор услуг.
Раньше заявитель мог быть заинтересован максимально широко описать деятельность «на будущее».
Теперь каждая дополнительная услуга может означать новые regulatory obligations, дополнительные risks и в некоторых случаях более высокий минимальный капитал.
Более того, деятельность должна соответствовать service scheme, согласованной с NBG: работа за её пределами сама по себе является основанием для санкции.
Значит, VASP-проектирование постепенно превращается из юридической задачи «как получить регистрацию» в полноценную задачу regulatory architecture: что именно компания будет делать, с какими клиентами, через какие системы, где будет custody, кто будет контрагентами, какие данные хранятся, как двигаются активы и где находятся ключевые риски.
Рынок, вероятно, начнёт консолидироваться
Это уже не норма закона, а экономический вывод из происходящего.
Введение постоянного капитала и значительного fixed compliance cost почти неизбежно повышает минимальный экономически оправданный масштаб VASP.
Для компании, которая проводит несколько небольших операций в месяц, содержание всей необходимой инфраструктуры может просто потерять смысл.
Поэтому в течение ближайших лет можно ожидать сокращения числа пассивных, «резервных» и условно бумажных VASP.
Часть владельцев может отказаться от регистрации. Часть — продать компании. Часть — объединить операции или перейти на модель, при которой регулируемая часть бизнеса осуществляется через более крупного партнёра.
И наоборот, для крупных реально работающих VASP ужесточение regulation может оказаться даже выгодным.
Чем выше стоимость входа и compliance, тем сложнее новым конкурентам быстро появиться на рынке.
Грузинский VASP становится более ценным — но совсем по другой причине
Несколько лет назад привлекательность грузинского VASP во многом строилась на сравнительно простой регистрации и относительно невысокой стоимости запуска.
Это преимущество постепенно исчезает.
Но вместо него потенциально возникает другое.
Если NBG удастся сформировать работающую систему prudential supervision, грузинская регистрация сможет восприниматься контрагентами не просто как запись компании в реестре, а как свидетельство того, что организация поддерживает капитал, проходит IT-проверки, имеет risk-management system и находится под реальным надзором центрального банка.
Это потенциально может улучшать отношение банков, institutional counterparties и крупных корпоративных клиентов к грузинским VASP.
Разумеется, автоматического банковского счёта или признания за рубежом наличие грузинской VASP-регистрации не гарантирует. Банки и иностранные контрагенты проводят собственный risk assessment.
Но качество самой юрисдикции как crypto hub определяется не только тем, насколько легко в ней получить регистрацию. Для серьёзного бизнеса зачастую важнее, насколько этой регистрации доверяют остальные участники финансовой системы.
Значит ли это, что Грузия становится «новым MiCA»?
Нет.
Грузия не копирует европейский MiCA, и грузинская VASP-регистрация не превращается в европейскую crypto-лицензию.
Но направление движения действительно похоже на глобальный тренд.
Сам NBG подтверждает, что при разработке нового режима анализировались MiCA, VARA, законодательные инициативы США, Великобритании и режим Сингапура, а также материалы IMF и IOSCO.
Поэтому ждать возврата к сверхлёгкой модели VASP, вероятно, не стоит.
Наоборот, логично ожидать, что регулирование продолжит развиваться: требования к governance, safeguarding клиентских активов, reporting, outsourcing, собственникам, operational resilience и отдельным видам crypto-услуг со временем могут становиться подробнее.
Но государство одновременно делает ставку на fintech
На этом фоне особенно интересно постановление Правительства Грузии №409 о создании Межведомственного совета по развитию финансовых технологий.
В совет вошли представители Министерства экономики, Министерства юстиции, Министерства финансов, NBG, страхового надзора и Communications Commission.
Ему поручено подготовить государственную Fintech Development Strategy и соответствующий action plan. Совет может привлекать участников рынка, международные организации и экспертов, а также создавать специализированные рабочие группы.
Это важный политический сигнал.
Если бы целью государства было просто максимально ограничить crypto activity, отдельная межведомственная структура для развития fintech выглядела бы довольно странно.
Происходящее скорее можно описать формулой: не меньше fintech — а больше fintech, но внутри гораздо более жёсткой институциональной рамки.
Что будет дальше
Главная ошибка сейчас — воспринимать августовские изменения как разовый пакет требований, который достаточно один раз выполнить.
Скорее всего, мы наблюдаем только начало второго этапа регулирования грузинского crypto-сектора.
Первым этапом в 2023–2025 годах был вывод VASP из практически нерегулируемого пространства: регистрация, AML/CFT, требования к собственникам, администраторам и инфраструктуре.
Второй этап — 2026–2028 годы — это капитал, risk management, cybersecurity, consumer protection, regulatory reporting, supervision и orderly liquidation.
Следующим логическим этапом может стать дальнейшая детализация требований к governance, клиентским активам, outsourcing, отчётности и отдельным продуктам.
Поэтому стратегия «сначала получить VASP, а compliance построим потом» постепенно перестаёт работать.
На первый план выходит другой подход: сначала проектируется регулируемый финансовый бизнес — и уже под него оформляется VASP.
Итог
Грузия не закрывает крипторынок. Она делает нечто более важное: повышает цену входа в него.
Для небольших и номинальных проектов это плохая новость. Содержание VASP становится дороже, требования — сложнее, ответственность — выше.
Для крупных, капитализированных и технологически зрелых компаний ситуация может быть обратной. Уход слабых участников уменьшает конкуренцию, а усиление надзора потенциально повышает международную репутацию грузинского VASP-сектора.
Поэтому происходящее можно описать как переход от эпохи «получить VASP-регистрацию» к эпохе «построить VASP-бизнес».
И это, пожалуй, главное изменение грузинского crypto market в 2026 году.
Материал подготовлен по состоянию на 5 сентября 2026 года.
Нормативная база
Основой регулирования остаётся Organic Law of Georgia on the National Bank of Georgia, в частности статья 52⁵ о надзоре за VASP. Базовые правила регистрации установлены приказом NBG №94/04 от 13 июня 2023 года; приказ №207/04 от августа 2026 года внёс в него требования к supervisory capital, risk management и cybersecurity.
Порядок санкций регулируется приказом №133/04 с изменениями, внесёнными №204/04. Consumer complaints регулируются общими правилами защиты потребителей №32/04 с изменениями №202/04. Stablecoin regime основан, в частности, на приказах №52/04 и №201/04. Постановлением Правительства №409 создан Fintech Development Council, а приказом NBG №209/04 утверждён будущий специальный порядок ликвидации VASP.
Часто задаваемые вопросы о новых требованиях к VASP в Грузии
Что изменилось для VASP в Грузии в 2026 году?
Национальный банк Грузии существенно усилил регулирование провайдеров услуг виртуальных активов. Вводятся требования к надзорному капиталу, системе управления рисками, cybersecurity, рассмотрению жалоб клиентов, отчётности, IT-аудиту и регулярному тестированию информационных систем. Также расширена система штрафов и надзорных мер со стороны NBG.
Какой минимальный капитал теперь требуется для VASP в Грузии?
Минимальный supervisory capital зависит от оказываемых услуг:
- 150 000 GEL — обмен и/или перевод виртуальных активов;
- 350 000 GEL — управление торговой платформой;
- 250 000 GEL — другие виды VASP-услуг.
Если компания оказывает несколько услуг, применяется наиболее высокий минимальный размер капитала из предусмотренных для этих услуг.
Можно ли просто положить 150 000 GEL на банковский счёт для регистрации VASP?
Не совсем. Законодательство требует не просто наличия определённой суммы на счёте, а поддержания надзорного капитала — supervisory capital.
При подаче новой заявки банковская выписка используется как одно из подтверждений внесения требуемого капитала, однако после регистрации компания должна постоянно соответствовать требованиям к размеру и структуре капитала.
Нужно ли действующим VASP уже сейчас иметь капитал 150 000—350 000 GEL?
Для VASP, зарегистрированных до вступления новых требований в силу, установлен переходный период.
Требования к supervisory capital они должны выполнить до 1 сентября 2027 года.
При этом откладывать подготовку до последнего момента не стоит: компании необходимо заранее определить структуру капитала и убедиться, что она соответствует требованиям NBG.
Распространяется ли отсрочка до 2027 года на новые компании?
Нет. Переходный период предусмотрен для уже зарегистрированных VASP.
Если юридическое лицо зарегистрировано в Грузии, но VASP-регистрацию ещё не получило, сама по себе дата регистрации компании не предоставляет ему статус действующего VASP.
Для новых заявителей требования к капиталу фактически становятся частью процесса регистрации.
Что будет с заявками на VASP, которые были поданы до вступления новых правил в силу?
Для административных производств, начатых до вступления соответствующих изменений в силу, предусмотрено переходное исключение.
Такие случаи необходимо анализировать индивидуально исходя из даты подачи заявления, стадии рассмотрения и конкретного набора заявленных услуг.
Какие новые требования появились к risk management?
VASP должен иметь полноценную систему управления рисками, которая охватывает, в частности:
- операционные риски;
- cybersecurity;
- IT-инфраструктуру;
- fraud risk;
- outsourcing;
- business continuity;
- качество и сохранность данных;
- риски, характерные для конкретных VASP-услуг.
Регулятор ожидает не только наличия внутренних документов, но и их фактического применения.
Обязательно ли VASP проводить penetration testing?
Да. Для критических информационных систем penetration testing должен проводиться как минимум ежегодно.
Для остальных систем — исходя из уровня риска, но не реже одного раза в три года.
Также предусмотрено регулярное vulnerability scanning — как минимум два раза в год.
Нужен ли VASP независимый IT-аудит?
Новые требования предусматривают необходимость независимой проверки соответствия отдельных элементов risk-management и cybersecurity framework.
Поэтому для полноценного функционирования VASP теперь нужно учитывать не только юридические и AML-расходы, но и расходы на external audit, penetration testing и cybersecurity assessment.
Что изменилось в работе с жалобами клиентов?
С 1 января 2027 года VASP должны принимать, регистрировать и рассматривать жалобы клиентов.
Письменная или электронная жалоба должна быть рассмотрена в установленный срок, а информация о жалобах должна систематизироваться и передаваться Национальному банку в рамках предусмотренной отчётности.
Какие штрафы предусмотрены для VASP?
В зависимости от нарушения штрафы могут составлять от 1000 до 50 000 GEL.
Но денежный штраф — не единственный возможный риск. NBG также может выдавать обязательные предписания, ограничивать операции, устанавливать ограничения на распределение прибыли, применять меры к администраторам и в серьёзных случаях отменять регистрацию VASP.
Может ли штраф получить лично директор или администратор VASP?
Да. Новая система предусматривает персональную ответственность администраторов VASP за определённые нарушения и ненадлежащее выполнение обязанностей.
Таким образом, regulatory risk теперь существует не только для самой компании, но и для её руководителей.
Какие новые требования появились для эмитентов stablecoin?
Для VASP, которые выпускают stable virtual assets, вводится регулярная отчётность перед NBG.
Регулятор получает информацию о количестве выпущенных и погашенных токенов, объёме и составе резервов, валюте привязки и степени покрытия обязательств.
Stablecoin также регулируются отдельными требованиями к резервным активам и их обеспечению.
Закрывает ли Грузия рынок для криптокомпаний?
Нет. Скорее меняется модель рынка.
Грузия продолжает развивать fintech и crypto-индустрию, однако постепенно переходит от сравнительно простой модели регистрации VASP к полноценному финансовому надзору.
Для серьёзных компаний это может повысить качество и репутацию юрисдикции, но небольшим и номинальным VASP станет значительно сложнее экономически соответствовать требованиям.
Станет ли получить VASP в Грузии сложнее?
Да.
Теперь заявителю необходимо учитывать не только регистрацию компании, AML-процедуры и инфраструктуру, но и supervisory capital, risk management, cybersecurity, внутренние процессы и последующие расходы на compliance.
Поэтому проект VASP желательно структурировать ещё до подачи заявки в NBG.
Что сейчас делать действующим VASP?
В первую очередь стоит провести regulatory gap analysis:
- проверить достаточность и структуру капитала;
- проанализировать текущий risk-management framework;
- проверить cybersecurity policies и фактические IT-процессы;
- подготовиться к penetration testing и vulnerability scanning;
- сформировать complaints-management process;
- проверить outsourcing;
- определить, соответствует ли фактическая деятельность утверждённой service scheme;
- составить план приведения компании в соответствие до дедлайнов 2027 года.
Что учитывать инвестору или предпринимателю, который только планирует открыть VASP в Грузии?
Теперь в первую очередь нужно определить конкретный business model и набор регулируемых услуг.
От этого будут зависеть минимальный капитал, техническая инфраструктура, структура компании и стоимость compliance.
Подход «получить максимально широкую VASP-регистрацию на всякий случай» становится значительно менее эффективным: каждая дополнительная услуга может увеличивать regulatory burden.